Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание

В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание. Раньше молодежные пансионы назывались ночлежками, но теперь их переименовали. Однако по-прежнему многие молодые люди предпочитают собираться всей компанией по ночам в убогих комнатенках на побережье, а не ночевать у себя дома. О чем они там только не говорят — о гигиене и образовании, о спасении тонущих кораблей и подъеме затонувших, о фестивале львиных масок на Дне поминовения усопших. В общем, молодежь примеряет на свои плечи заманчивые тяготы взрослой жизни.

В закрытых ставнях свистел морской ветер, время от времени неожиданно вздрагивала лампа, и свет в комнате мигал. Казалось, ночное море вплотную подступает к Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание общежитию: волны прилива грохотали совсем близко, заглушая разговор ребят. Иногда на их веселых лицах, освещенных тусклой лампой, возникало беспокойство, но оно вскоре сменялось бравадой.

Вошел Синдзи. Под лампой на корточках сидел паренек — товарищ подстригал его ржавой машинкой. Синдзи улыбнулся, присел на пол у стены и обхватил руками колени. Как обычно, он молча слушал беседы друзей.

Молодежь хвасталась сегодняшним уловом, громко смеялась, без всякого стеснения отпуская крепкие словечки. Кто-то самозабвенно читал журнальную подшивку за прошлый месяц.

Другой парень с интересом разглядывал комиксы. Если юмор не доходил до него сразу, его не по возрасту большая и костлявая рука придавливала Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание эту страницу, и спустя минуты три он взрывался от хохота.

Сплетничали о незнакомке. Один паренек с кривыми зубами рассмеялся во весь рот:

— А знаете, что говорят о Хацуэ…

Синдзи не расслышал… Обрывки слов, шепот. Смех заглушил все подробности. Его сердце неприятно задело одно лишь насмешливое упоминание имени девушки. В груди екнуло, щеки зарделись. Только это и выдало какое-то внутреннее напряжение. Он продолжал сидеть молча, не шевелясь. Настроение испорчено. Синдзи приложил ладони к щекам. Такие горячие — словно чужие. Эти разговоры ранили его самолюбие, и негодование распаляло щеки еще сильней.

Все ждали, когда придет Ясуо Кавамото, девятнадцатилетний вожак молодежной Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание ячейки. Он родился в зажиточной семье, и у него имелся талант увлекать за собой людей. С ранних лет он знал, как произвести впечатление, как выглядеть значительным. На собрания он всегда приходил с опозданием.

Решительно открылась дверь — пожаловал пухлый Ясуо. Лицо его раскраснелось. По всему чувствовалось, что он унаследовал питейную лавку отца. Тонкие брови придавали его лицу хитроватое выражение, хотя в подлости Ясуо никогда не уличали. Он говорил правильно и красиво.

— Прошу прощения за опоздание. Итак, приступим. Сегодня обсудим, чем будем заниматься в следующем месяце, — произнес он, усаживаясь за стол и раскрывая тетрадь.

Ясуо почему-то торопился или, может быть, нервничал.

— На Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание повестке дня у нас следующие мероприятия. Во-первых — создать общество почитания стариков. Во-вторых — для укладки сельской дороги необходимо организовать транспортировку строительного камня. Кроме того, деревенское собрание обратилось к нам с просьбой помочь выкопать канаву для истребления мышей. Этой работой будем заниматься все вместе в штормовые дни, когда нельзя выходить в море. Что касается крысиного яда, то о нем беспокоиться не стоит — его достаточно. Пусть только попробуют эти господа убежать за границу дренажной системы!



Все рассмеялись.

— Ну и дела! — произнес кто-то.

Прежние плановые мероприятия — лекции по гигиене, которые читал школьный врач, и состязание в красноречии — были Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание выполнены. После новогодних праздников молодежь, пресыщенная всяческими торжествами и вечеринками, неохотно принимала новые затеи.

После сообщения вожака начались критические выступления по поводу коллективного издания «Необитаемый остров» — печатного органа молодежной организации. Один книгочей, пытаясь отразить нападки противников, завершил свою речь цитатой из Верлена:

— И со стоном усталым,

В исступленье тупом,

Волны стынущим лбом

Прижимаются к скалам…[1]

— Кто такой Верлен?

— Выдающийся французский поэт.

— Понятно, что французский! Меня интересует, к какому течению он принадлежал?

На этом очередное собрание закончилось. Ребята по привычке препирались друг с другом. Вскоре председатель ячейки поспешил домой. Синдзи не понял, куда он так торопится, и спросил у кого-то Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание.

— Разве ты не в курсе? — ответил тот. — Старик Тэруёси Мияда собирает застолье. Его дочь вернулась.

Синдзи на вечеринку никто не приглашал. Сначала он шел домой с другом, оживленно болтая обо всякой чепухе, но вскоре, как обычно, оказался один. Его путь лежал вдоль побережья до лестницы к храму Хатидай. На склоне громоздились дома. Свет горел только в доме Мияды. Лампы у всех хозяев были одинаковыми. Признаков большого веселья не наблюдалось. Юноша представлял себе, как чувствительное пламя освещает лицо девушки, ее спокойные брови; слегка вздрагивает тень от длинных ресниц на ее щеках…

Синдзи подошел к нижним ступеням, бросил взгляд на белую каменную Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание лестницу под выщербленной тенью сосен. Его гэта стучали деревянными подошвами. У храма не было видно ни одной человеческой тени. У священника свет уже погасили.

На одном дыхании преодолев двести ступеней и оказавшись перед храмом, юноша благочестиво склонил голову. Его грудь тихо вздымалась. Он бросил десятийеновую монету в ящик для пожертвований. Немного подумав, опустил еще одну. Потом хлопнул в ладони, и храм отозвался эхом. Юноша стал молиться:

— Боги, молю вас о спокойном море, хорошем улове, о процветании деревни! Мне еще мало лет, так помогите мне набраться опыта и мастерства. Когда-нибудь мне придется выходить в море самостоятельно, поэтому дайте мне хорошую лодку Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание, хорошую погоду, тихое море! Сохраните от болезней милую матушку и младшего брата! Оберегите маму от опасностей, когда она снова будет погружаться в морские глубины, чтобы ее не схватила судорога! И еще, может быть, не вовремя, но есть у меня одна просьба к вам, мои боги: помогите мне встретить девушку, красивую и хорошего нрава! Например, как дочка старика Тэруёси Мияды…

Поднялся ветер, разбудил сосны. Ветви всполошились. Ветер ворвался во мрак храма. Из глубины донеслось величественное эхо, словно сам бог моря одобрительно отзывался на молитвы юноши.

Синдзи запрокинул голову к звездному небу, глубоко вздохнул. У него мелькнула страшная догадка Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание:

— А вдруг боги рассердятся на такую своевольную молитву и нашлют на меня небесную кару?


documentaenlyjp.html
documentaenmftx.html
documentaenmnef.html
documentaenmuon.html
documentaennbyv.html
Документ Глава третья. В тот вечер Синдзи отправился на очередное молодежное собрание